Tales From The Orden

Объявление

Tales From The Orden
Админы:
Тактик и кнут:
Бальтазар фон Нойманн (365129904)
Ответственный за дисциплину и цензуру
(попробуйте только что-нибудь нарушить!):
Исаак Фернанд фон Кемпфер (438308560)
Погода и время:
Середина июня.
Альбион - пасмурно, вечер;
Ватикан - тепло, вечер;
Германика - тепло, периодически идёт дождь, вечер;
Империя - удушающая жара, ночь.
События:
Ролевая временно закрыта

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tales From The Orden » Творчество не наше » Кардамон и лакричник


Кардамон и лакричник

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Автор: PikaCheeka
Перевод: Гретхен
Фандом: Trinity Blood
Пейринг: Исаак/Дитрих
Рейтинг: слабенький такой NC-17...))
Жанр: POV Исаака, яой
Предупреждение: секс, насилие, жестокость
Разрешение на перевод получено.
Оригинал: http://www.fanfiction.net/s/3514287/1/Cardamom_and_L...

Меня тошнит от него. Я не выношу его. Я не могу просто смотреть на него. Я никогда не хотел кого-либо так сильно, как хочу его. Я напрямую сказал Каину, что не желаю, чтобы он был моим партнером, а тот только засмеялся.
-Но почему, Исаак? Он так прекрасен. А я знаю твой вкус.
-Я не могу сконцентрироваться, когда он рядом.
-Пока что ему необходим учитель. Он – маг, как и ты.
-Он управляет умами, - отрицал я, - он совсем не похож на меня. Он проникает в сознание людей и играется с ними. Он псих.
-Он еще не совсем умеет пользоваться своей силой, - Каин пожал плечами. – Кроме того, это будет выгодно тебе. Вы двое сможете вымещать гнев друг на друге.
-Иди в Ад!
-О, я и так в Аду, Исаак, - он отвернулся от меня.
Это было впервые, когда он отказал мне в чем-то. Иногда он даже позволял мне верить, что это я контролирую Rosen Kreuz, а не он, но все это было ложью.
И сейчас я в своем офисе в высокой башне, вдалеке от всех, кроме Дитриха фон Лоэнгрина. Я слежу за ним краем глаза, не осмеливаясь встретиться взглядом.
Он завораживает своими волчьими глазами и непослушными волосами.
-Что тебе надо?
-Мне скучно.
-А мне-то что?
-Не очень меня любишь, да? – шепчет он. Он находится сзади меня, всего в нескольких дюймах. Я хочу убить его. Я хочу изнасиловать его. Я хочу сломать его, избавить от глумящейся ухмылки и все-на-свете-знающего взгляда. Он слишком высокого мнения о себе. Он знает, что о его силе я никогда и мечтать не мог. Он знает, как близко подобрался ко мне. Он знает, что я хочу его. Не раз он находил верный способ приблизиться ко мне, улыбаясь своей самодовольной улыбкой, которую я так ненавижу.
Я вздыхаю и, наконец, поворачиваюсь к нему. Он ухмыляется. Сколько, Каин сказал ему лет? 19? Он еще ребенок. Мне около сорока. Он еще маленький, худой и физически слабый. Он полагается на оружие и управление разумом, но ему не хватает умений, необходимых для боя. Я спокойно могу победить его.
-Исаааак, - он как всегда растягивает слова, но сейчас это заставляет меня вздрогнуть. Он так дразняще близок, что я навязчиво хватаю его, и все его хрупкое тело реагируют на мое прикосновение.
-Чего-то хочешь? – шепчет он, и его руки обнимают меня, эти тонкие, словно женские, руки. Тело его согнуто в провокационной манере.
-Дитрих, ты идиот.
-Я знаю, что ты хочешь, - он слегка смеется и, внезапно, садится мне на колени. Тянется вперед и целует мою шею, затем смотрит на меня, а глаза его блестят. – Ты мне нравишься, Panzer Magier.
Я знаю, он хочет, чтобы я назвал его по имени. Но это доставит ему слишком много удовольствия. Вместо этого, я спрашиваю сколько ему.
Он останавливается и с негодованием хмыкает.
-Не твое чертово дело.
Он хочет встать, но я не отпускаю его.
-Эй, - удивленно шепчет он.
Он настолько легкомыслен, так безнадежно очарователен. Хотел бы я знать, что творится у него в голове. Ведь он знает, что в моей. Я чувствовал, как он пытался проникнуть в мои мысли раньше. И каждый раз, когда он пытался, я пресекал его попытки и бил, пока он не подчинялся, обычно, уже со слезами на глазах. Он настолько самоуверен, так безнадежно высокомерен, что его ничто не способно остановить.
-Проваливай, - резко говорю я. Мне становится жарко и неудобно, по усмешке на его лице я понимаю, что он чувствует это.
-Я пытаюсь, - он снова растягивает слова, - но ты не позволяешь мне.
И тогда я резко отпускаю его, и он почти падает назад. Я смеюсь над ним, а он хмурится.
-Я заставил Кукловода потерять контроль? – шепчу я.
Я мысленно раздеваю его, и мне это нравится. Сейчас все совсем не так, как было раньше. Я даже целовал его пару раз до этого, пил его. Но не потому что нуждался в крови, а потому что жаждал его. Кровь его на вкус как кардамон и лакричник. Но в те несколько раз, когда я был с ним, он раcстраивал меня. Он хватается за меня, провокационно двигается и хрипло стонет, а затем он оттолкнет меня и посмеется над тем, что я нуждаюсь в нем. И правда, что бы я делал без него? Чаще всего я целовал его, когда был пьян. Так пьян, что не мог больше устоять перед его губами.
Вдруг я чувствую вторжение. Не больно, совсем нет, но неприятно. Дитрих стоит передо мной, и глаза его интенсивно сужаются.
-Ублюдок, - я опускаю голову и сейчас даже позволяю себе впустить его. У него это получалось не более двух раз, и это окончательно расстраивает его. Но это нелепо. Почему я помогаю ему? Я закрываю глаза и силой выбрасываю его. Я слышу, как он шипит во мне.
-Почему ты никогда не пускаешь меня?
Я не отвечаю.
-Ты думаешь обо мне. Меня это бесит. Когда ты думаешь обо мне и не говоришь. Знаешь, ведь, как я ненавижу это.
-Весьма искренне, я даже не осуждаю тебя за ненависть.
Он близок к срыву. Я могу моментально овладеть им, но когда он капризничает, то совершенно бесполезен. Лучшее, что можно сделать – отключить его и надеяться, что он успокоится, когда очнется.
-Ты знаешь, о чем я думаю, - говорю я, наконец.
-Ха, - хмыкает он и снова приближается ко мне, кладя руки мне на плечи. – Однажды я проникну туда, и ты не сможешь меня вытолкнуть. Я могу сделать это сейчас. Но ухожу, потому что ты этого хочешь. Не потому что я не могу. – Он проводит рукой по моему лицу, его прикосновение горячо и нежно.
Я ненавижу его, потому что он говорит правду. Моя магия бессильна против него. Он оставляет меня в покое только из-за уважения, опасения и нехватки знаний в своих способностях.
-Я убью тебя.
-Нет, не убьешь, - он улыбается и наклоняется. И затем внезапно смеется. – А знаешь, это может быть забавно.
-Убивать тебя? О да, это будет великолепно.
-Нет, не это. То, о чем ты думаешь, что хочешь сделать со мной, - он наклоняется еще ближе и шепчет мне это на ухо, как ребенок.
Это предел для меня. Я не могу больше терпеть. Я не могу быть рядом с ним, слышать его приглашающий шепот. И я знаю, что дальше он уже валяется на спине на полу, пытаясь отбиться от меня, а я силой засовываю язык в его рот. Но он продолжает вырываться, и его сила духа поражает меня. Возможно, все из-за страха, хотя он еще не соперник для меня, но он гораздо более силен, чем казался. И вот, я уже чувствую его горячие руки на холодной коже моей груди, трогающие там, где я хочу, заставляющие меня упасть на него, стонать и шипеть на него в гневе. Как возможно то, что он знает, что делать? И он шепчет мне на ухо:
-Я знаю тебя лучше, чем ты сам, Исаак.
Я хватаю его и вцепляюсь зубами ему в горло, он откидывается назад, выгибая спину и крича. Секундами позже я осознаю, что он хватает мой пояс, по-идиотски наивно полагает, что одолеет меня? Я начинаю снова целовать его. Стаскиваю его штаны и вдвигаюсь между его ног. Это вызывает у него настоящую панику, он что-то шепчет и шипит, глаза его расширяются и становятся влажными. Между делом он запускает свои ногти мне в живот и пускает кровь, но это едва имеет значение. Плевать на все. Потому что он – мой. Мы все еще в форме, быстро становящейся окровавленной. Я вхожу в него, в ту часть его, которую всегда хотел узнать. Он кричит и рыдает, от боли ли, от гнева или экстаза, я могу только гадать. Он удивлен, и это – единственное, что я могу понять. Он держится за меня, и я чувствую, как он начинает проникать в мой мозг. Пока я позволяю ему. Приходиться. Я уже недостаточно контролирую себя, чтобы остановить его. Это явное изнасилование мозга, потому что я внезапно начинаю чувствовать каждый из своих собственных сильных толчков и укусов, чувствую огонь в себе, словно это меня насилуют. Он неумолимо отдает мне все то, что я причиняю ему. Он счастлив, отвратительно ликует. Он истерически хохочет между резкими криками боли. Он девственник, что поражает меня, напряжен и кровоточит, совершенно ясно, что такого у него не было. Я могу ощущать его страх и удивление среди наслаждения, он посылает их в мою голову, заставляя чувствовать. Такой вот странный феномен согласованного изнасилования. Он может остановить меня, сломать той извращенной властью и вытолкнуть меня, поскольку я видел, как он делал это с другими. Но, несмотря на крики боли, он не пробует остановить меня, никак, его физические попытки полностью бесполезны.
Затем, все заканчивается. Я снова стою, пытаясь избавиться от тумана в голове и одевая штаны. Кровь везде, на каждой вещи, но плевать. Было и хуже, давно. Он все еще лежит в той же позе, в которой я оставил его, пытаясь дышать. Глаза его закрыты и ресницы слегка трепещут, от пота волосы прилипли к лицу. Я сильно травмировал его. Я отличился: кровь все еще вытекает из него, он по-прежнему плачет, сильно дрожа. Его тело пару раз содрогается, и это болезненно-завораживающе. Он был слишком молодым, таким хрупким. Я не был осторожен.
-Понравилось, Кукловод? – шепчу я. Но меня самого ужасно трясет. Мое тело в агонии, в огне, словно только я изнасилован. Единственное, почему я стою – я привык к подобному за 20 лет с Каином. Он удивляет меня тем, что открывает глаза и пытается сесть. И, даже не осознавая, я опускаюсь перед ним на колени и ловлю его прежде, чем он падает, укладывая его голову у себя на плече.
-Да, - наконец, выдыхает он.
Я не сразу отвечаю.
-Это доставляет удовольствие. – Он вздрагивает. – Знать, что тебе нравится.
Нравится? Что он имеет в виду? С Дитрихом наверняка и не знаешь. Я спрашиваю его, и он смеется.
-Я знал, ты спросишь, - он вздыхает, вытирая слезы. – Ты впустил меня. Мы не просто физически трахались. – Он снова смеется, несколько издевательски. Ему очень больно. Измученный и прекрасный в агонии.
Я ничего не говорю, потому что он пристально изучает меня. Я слышу его голос, хотя на самом деле он ничего не говорит.
-Я выиграл, Исаак.
Тогда я резко меняю тему. Я исчерпан и странно удовлетворен, больше, чем за все эти года.
-Хочешь, я отвезу тебя домой?
-Полагаю, я сегодня больше не способен работать, - шепчет он и вскрикивает, когда я поднимаю его.
Но он в состоянии дойти до машины, что удивляет меня. Я ожидаю, что в лифте будет Каин. Уж такой сегодня вечер. Но нет никого и ничего, только тяжелое дыхание Дитриха на протяжении всего спуска на 16 этажей. Я все еще чувствую его у себя в голове, слабого и робкого, но продолжающего искать что-то.

#4
Isaak von Kampfer
7 окт 2008 в 19:01
Однако я больше не забочусь о том, чтобы выгнать его. Это происходит со мной, потому что мне нравится, что он там, нравится, как он облокачивается на меня сейчас, нервно поправляя галстук снова и снова. У него куча дурацких привычек, большинство из которых просто выводит меня из себя. Он даже улыбается, когда я открываю ему дверь, и проскальзывает внутрь, бледный, как призрак.
Около 10 минут он ничего не говорит.
-Ты ведь не домой меня везешь.
-Нет, - отвечаю я, - а ты наблюдательный.
-Ты везешь меня к себе, - он откидывается на сидении и улыбается сам себе. – Снова собираешься меня трахнуть, - вроде бы спокойно говорит он, но голос его слегка дрожит.
-Это было моим намерением. – Допускаю я. Было. Хотя, я даже и не задумывался об этом, пока он не озвучил. Он снова нужен мне, уже. Я хочу, чтобы он был в моей постели. Я хочу сделать это снова. Я не буду спешить, а подразню его, заставлю просить и рыдать.
Дитрих больше ничего не говорит на протяжении всей длинной дороги. Он только смотрит в окно и постоянно ворочается, поглядывая на меня, словно, чтобы удостовериться, что я не замечаю его дискомфорт. Он на удивление спокоен, и когда я говорю ему об этом, он только пожимает плечами.
Он податливо идет в спальню, но когда я целую его, он резко реагирует: бьет меня коленкой в живот и отбегает. Когда я снова могу видеть, он толкает меня на спину на кровать. Садится на мою грудь, а я смеюсь, хотя это не так-то просто под тяжестью его веса.
-Исаак Фернанд фон Кемпфер, - затем шепчет он.
-Что, дорогой?
Он смеется в ответ, двигается назад, снимая куртку и рубашку. Это поражает меня, потому что я не видел его тело до этого, но прежде, чем я успеваю сказать это, он уже в моей голове, а сам наклоняется вперед.
-Думаю, ты хотел видеть меня.
Руки скользят по его груди и животу, он выгибает спину, вздрагивая. Он не собирался позволить мне прикасаться. Только наблюдать, как его рука медленно скользит по штанам, как он стонет, наклоняя голову вперед и тяжело дыша, а волосы его спадают на лицо. Он отвратителен, противно-эротичен и безнадежно очарователен. Он точно знает, как соблазнить меня, я становлюсь оцепенелым, и он рискует приобрести очень опасного врага. Он управляет людьми, и он смертельно красив, но я знаю, что секс для него лишь очередной аспект власти над другими. Просто его власть надо мной. И я окончательно потерян. Я полностью подчиняюсь ему, а он весь раздевается и, наконец, позволяет мне его касаться. Он уже обнаружил раны он нашего раннего контакта, но это не делает его фарфоровую кожу менее соблазнительной. Он задыхается, стонет и хнычет, все его тело такое напряженное, и дрожащее, и послушное, податливое под моими руками. Он отлично маскирует эмоции, но я знаю: ему приятно. Он поражается, что я могу с ним сделать, но он увлечен, любопытен и радостен. Даже Дитрих не может скрыть такого. Я спрашиваю, как он мог так долго пробыть девственником, а он усмехается и говорит, что не шлюха, эту роль он играет только для меня. Он говорит, что до меня никто так не завораживал его, при этом спокойно раздевая меня. Только тогда я вижу, что он действительно неопытен, почти все, что он делает, силой извлечено из моей головы, поэтому он колеблется и стесняется, несмотря на то, что я входил в его тело не более 2-х часов назад.
Вскоре я начинаю терять терпение, снова голодный, и он слишком поздно осознает, что крайне далеко зашел с контролем, слишком долго играл. Остановись он 5 минутами ранее, он бы получил меня всего.

2

Я бы даже позволил ему, хотя знаю: это не то, что он хочет. Я не могу больше выносить запах его пота, запах секса. Я отталкиваю его и грубо сажусь на него, а он ворчит в негодовании. В этот раз дольше, но менее жестоко. Даже так, несмотря на то, что мы в постели. Он неоднократно пытается вырваться, и я даже бью его пару раз. Он снова в моей голове, рвет меня на части, хохочет сквозь крики боли и слезы. Я впечатлен его силой духа, ведь редко, когда он открывает глаза, в них можно увидеть абсолютную муку. Он боится, он просто в ужасе, но отказывается умолять меня остановиться, даже когда я ору ему сделать это. И в этой безумной сексуальной полутемноте вокруг нас я снова нахожу ранние проколы на его шее и повторно открываю их. Я жду, жду, покусывая его, пока он не кончит, только тогда я запускаю клыки и пью его. Удовольствие, которое может познать только любовник вампира или черного мага. Он вне себя, даже не дышит, практически не движется, а лишь иногда вздрагивает подо мной, в то время как я ощущаю вкус кардамона и лакричника в своем горле. Я в небытие. Когда я, наконец, освобождаю его, он лежит, положив руку на лоб и истерично смеясь.
Я могу только смотреть на него, освещаемого огоньком сигареты, и рассеянно поражаться, как я довел его до такого. У меня раскалывается голова, не только от его проникновения, но и от криков. Я собираюсь сказать ему, чтобы был тише, но он сам останавливается.
-Ты забавный, Исаак, - шепчет он.
-А ты сумасшедший.
-Да, знаю. И это так весело. – Он опять растягивает слова, и я вздрагиваю. Ему так быстро все наскучивает, он снова надменен. За что Каин не раз отчитывал его. Но это так идет его узкому личику и лисим глазам.
-Повторим как-нибудь, давай?
Я почти соглашаюсь, но, вовремя опоминаюсь. Он просто хочет это.
-Ты весь в крови. Ты совсем измучен.
-Но ты - Исаак.
-Что это значит?
-Мне плевать, какие ужасные вещи Исаак делает со мной.
Затем я осознаю. Медленно, болезненно.
-Ты заставил меня, - я наклоняюсь вперед, и он слегка краснеет. – Ты все время хотел так, поэтому заставил меня.
-Я даже пытался сделать это очевидным. Не моя вина, что ты идиот, - он лениво целует меня и вздрагивает. – На самом деле я не управлял тобой, ты хотел этого, ты был зачарован.
Мне не нравилось, что он так хорошо знает меня. Но спорить с ним бессмысленно. Я ложусь и закрываю глаза. Он истощил меня, я допускал это, но, кстати, могу сказать, что его тело дрожит и ему гораздо хуже, чем мне. Я задумываюсь, нравлюсь ли я ему или он просто хотел траха, но, вероятно, лучше и не знать. Я сам не понимаю свои чувства.
-Где ты живешь? – вдруг спрашиваю я.
Он поворачивается, чтобы видеть меня. В глазах его все еще слезы, но он выглядит равнодушным. Я полагаю, что сейчас видел его в самом животном, отчаянном виде, поэтому больше уже ничего не важно.
-Каин купил мне квартиру недалеко от базы. На большее я и не рассчитываю.
Его честность удивляет меня. Я изучил его, как только он стал моим партнером. Он – сирота и жил в доме для трудных подростков. Единственная причина, по которой он пошел в колледж – он смог закончить высшую школу в 15. Талантливый, но бедный. И девятнадцатилетний.
-Уезжаешь в Иштван в ближайшие недели?
-Да, но не дольше, чем на месяц. Я встречусь с Маркизом в Венгрии. А что?
-Можешь остаться здесь. Если нужно место для жилья.
-А в чем подвох?
-Почему ты думаешь, он есть?
Он улыбается.
-Кемпфер, я не идиот. Ты хочешь, чтобы я был твоей собачкой, не так ли? Хочешь, чтобы я прибегал каждый раз, когда тебе нужен будет быстрый трах.
-На самом деле все сложнее, но суть такая.
-О, весело, - спокойно смеется он, - Пусть будет так. Во всяком случае, я предполагал такое.
-Шлюха.
-Если я шлюха, тогда ты просто моя очередная кукла. Ты действуешь точно так, как хочу я. Кроме того, ты, черт побери, хорошо знаешь, что я был девственником.
-Сколько других ты так же испытывал? Таким способом ты попал в Rosen Kreuz? У Каина к тебе странная симпатия.
Он фыркнул с негодованием.
-Каин имел тебя 20 лет. Ты не в том положении, чтобы говорить подобное. Но, нет. Он нанял меня из-за моих знаний. Не потому что я хорош в постельке.
-Не твое дело, - огрызнулся я. Но мне стало неудобно. Откуда он знает обо мне и Каине? И сколько он знает? Когда-то давно, я глупо полагал, что Каин любит меня. Но теперь между нами только уважение, напряженность и трах время от времени. Он воссоздал Rosen Kreuz со мной. Возрождение этой политической организации потребовало много лет, я восхищался им. Иногда я все еще чувствовал это, когда он по-особому смотрел на меня.
-Это если ты захочешь, чтобы я был твоим партнером. Я не люблю делиться.
-Плохо, - я уставился на него.
Каин был моим первым, и единственным, о ком я когда-либо волновался. До Дитриха.
-Сука, - рассеянно шепчет он, закрывая глаза.
В течение минуты он засыпает, спокойно дышит, сворачивается клубочком передо мной. Я не могу злиться на него. Он так странно невинен, обманчиво ребячлив.
Утром он едва может двигаться, что не удивляет меня. Он тихо плачет, спрятав лицо в подушку. И это пугает меня, хотя обычно, мне плевать. Я и не так травмировал людей прежде, но никогда не задумывался об этом.
-Дитрих.
Он слегка поднимает голову, и я вижу его глаза.
-Что? – хрипло шепчет он.
Он либо долго плакал, либо потерял голос от криков. Я не могу точно понять.
-Ты в порядке?
-А ты как думаешь? – он вздрагивает, и снова закрывает глаза, - Больно. Ты что-то сделал со мной.
Я не отвечаю некоторое время, знаю: он прав. Я причинил вред его хрупкому телу. Я заметил ужасающее, невероятное количество крови, вылившейся из него, заметил лужу крови в машине. И я привел его к себе, снова опустошил, даже более сильно, возбуждаемый его нечеловеческими визгами и стонами. Хотя, его крики должны были остановить меня, потому что он кричал, словно умирает, крики, полные очевидной боли и безнадежного ужаса. Но не это нервирует меня.
-Почему ты был честен со мной? - Он поднимает голову и изучает меня. – Ты никогда не говорил правду. Что произошло?
-Я говорил правду гораздо чаще, чем кто-либо знает, - наконец говорит он. – А с тобой так у меня совсем нет выбора, не так ли?
Не думая, я дотрагиваюсь до его плеча, а он глубоко вздыхает и вздрагивает.
-Это не то, что ты хотел.
Он хотел секса. Он не ожидал, что будет так больно. Или он ожидал еще чего-то?
Его нижняя губа, порезанная от моих ночных поцелуев, дрожит, и я на миг пугаюсь, что он полностью сломается. Но он лишь вздыхает.
-Я никогда не терял контроль прежде. Я старался. Но я не смог удержаться с тобой. Я проиграл.
-Проиграл. – Он видел это так, как видел я. А так ли я это видел? Это была всего лишь игра? Битва за контролирование? Тогда зачем я целовал его, обнимал его всю ночь, пригласил жить с собой? Почему меня волнует его отъезд в Иштван? Почему это доставило мне такое удовольствие, какого, возможно, не было с Каином в первый раз. Почему я даже сравниваю его с Каином?
-Ты сразил Кукловода, Исаак. Это то, что ты хотел? Я весь твой теперь, - он снова кладет лицо на подушку и, на сей раз, не выдерживает. Его плечи содрогаются от рыданий.
И тогда я хватаю его, прижимаю его побитое, окровавленное тело к своей груди. Он рыдает навзрыд и пытается вырваться, но он слишком слаб, едва двигается и быстро прекращает бороться против меня. До меня тупо доходит, что я сделал с ним. Я отымел этого дерзкого, самоуверенного, блестящего парня, еще настоящего ребенка, превратил его в это. Я не только тело его разрушил, но и разум.
-Если смотреть так, то я тоже твой, целиком. – Шепчу я ему на ухо, поглаживая по голове. Он настолько красив, что это пугает меня. – Все начиналось, как игра, но теперь я в ловушке.
-Я проиграл, - отрезает он, глаза его пусты и невидящи.
-Я люблю тебя, - я произношу это бездумно, но не сожалею.
-Тогда ты идиот.
-Не спорю. Я почти убил тебя прошлой ночью, думал, что докажу свою власть над тобой. Это было неправильно. Или, возможно, я просто отрицал, что это было неправильно.
-Может, просто забудем? – перебивает он. Его прохладность пугает меня. Он, должно быть, понимает это по выражение моего лица и поспешно, отчаянно добавляет, - Эту беседу, в смысле. Мы все еще можем… Я все еще могу быть твоим любовником.
-Любовником? – поражаюсь я.
Никогда прежде это слово не приходило мне на ум.
-А кто я? – его глаза расширяются, он смущается, и я вижу, как же он все-таки юн. Я вдвое старше его, и на миг это вызывает во мне отвращение.
-Я полагаю, да, - я кладу палец на его нижнюю губу, и он послушно, покорно опускает голову. Я хочу его и таким, но в то же время хочу вернуть того дьявольского Дитриха. – Если хочешь. Если чувствуешь то же ко мне.
-Чувствую, - шепчет он.
-Зачем ты сделал это, Ди? – я все еще не могу понять, как этот мальчик в то же время жесток, бессердечен и садистски управляет другими.
Он краснеет.
-Ты назвал меня так ночью. Когда трахал меня, а я кричал твое имя.
Я игнорирую его, хотя теперь смутно вспоминаю.
-Зачем?
-Я не знал, как еще привлечь твое внимание, - он отворачивается, - Я наблюдал за тобой, видел, как ты смотришь на меня. И я выяснил, как смогу добраться до твоего тела. Я знаю, ты хотел секса, но это и было единственное, чего я мог добиться от тебя, заставить тебя замечать меня. Может, остановимся? Пожалуйста.
Просьба застигает меня врасплох.
-Ты смущен.
-Ненавижу говорить о себе. Не хочу расстраиваться. Ненавижу свои чувства к тебе. – Голос его становится громче. – Так или иначе, я должен был взять ситуацию под контроль, но я потерял голову, позволил чувствам взять верх и теперь я здесь, говорю с тобой, как гребаный… - он прерывается, захлебываясь слезами.
-Кто? Как кто?
Он донельзя очаровательный, я целую его прежде, чем он успевает ответить.
-Нормальный, - я едва услышал это.
-Нельзя все время быть Дьяволом, - это все, что я могу сказать. И я все еще чувствую запах его крови, кардамон и лакричник. Это все стирает, даже вопреки его смеху, я опускаю голову, чтобы выпить.


Вы здесь » Tales From The Orden » Творчество не наше » Кардамон и лакричник


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC